Сказка «О ЧЁМ КРИЧИТ ЧАЙКА НАД МОРЕМ?» участвует в конкурсе «Сказки о драконах»
http://go.blog.ru/?http://maminiskazki.ru/nachinaem-konkurs-skazki-o-drakonax.html в блоге «Мамины сказки»
Члены жюри:
Галина Шефер (ladybloger), автор блога «Сетература» http://go.blog.ru/?http://ceteratura.ru.
Молодая семья Дубровских http://go.blog.ru/?http://dubrovskie.ru , в лице Дмитрия и Иришки.
Мы в России сидим, как в тюрьме,
И мотаем пожизненный срок!
Не за что отбываем его,
Проклиная гонимый совок!
Надзиратели ходят кругом,
Ищут повод, чтоб взятку сорвать!
Паспорта изымают у всех,
Чтоб у нищих сумки отнять!
Вор в законе сидит у руля,
Управляя огромной страной.
Лапшу на уши вешает всем,
Загружая своей болтовнёй!
Укрепили нам соц. Лагеря,
До сих пор за колючей стеной.
В кандалах по рукам и ногам,
Заключённый народ трудовой.
Нет возможности, чтобы бежать.
На свободу свалить за бугор!
Да и там никому не нужны
Зеки мутной тюремной страны!
Вот это жизнь, ну и дела,
Куда нас церковь повела!
Где ложь с амвона проповедуют,
Неверье, вера ль довела?
И сам Алексий благочинный
Священной бойню объявил.
С благоволения Господня
Иль сан он носит для блезир?
Своей рукою крест поднявши
На целовальню подносил.
Блюститель Божьего закона
Войну в Чечне благословил.
Насилье может быть священным?
Солдат приходит в дом чужой
Не с хлебом-солью, Потрошитель
И в униформе боевой.
Душой и сердцем не понять,
Как в ночь весь гогод разбомбили.
Над миром населеньем спящим
Огнём расправу учинили.
Христов служитель благотворный
Как кривду правдой возгласил.
Убийц народа превознесши,
На мир о том благовестил.
Неужто совесть подсказала?
Чтоб лоб свой спрятать под забрало
Преступников благотворить,
Молебен павшим отслужить.
И вот на идолов молившись,
Рукой кровавой окрестивши,
Невинных души погибают.
Ужели Боже одобряет?
Чинам большим на угожденье,
Иль сатане на поклоненье?
Кружится, пенится волной
Поток кипящий кровяной.
С подачи сана Бог принимает,
Что дети в бойне погибают?
Когда акулы кровожадные
Колонны танки посылают.
Священный сан такой в крови,
Духовность церкви на мели.
В неблаговидности позорной,
Она не будет благотворной.
Слуга небес и ум народа
Господню заповедь забыл?
Чтоб мир не стал наш сумасбродным,
Во благо жить Христос учил.
Вчерашнюю потерю крови,
Кто боль утраты возместит?
И кто вернёт погибших с поля?
Господь виновных не простит.
Убитую от горя мать
Рыдающую это успокоит?
Невиданный позор России
История уже не смотрит!
Через кочки, буераки
Шерсть летит в кошачьей драке.
Много шума, писка, визга,
От мочи летают брызги.
Сколько смерди и заразы,
Воплей, грязи, смесей разных
По округе разлилось,
Нос и рот заткнуть пришлось.
Задыхаемся от вони,
Напустить собак уж что ли?
Усмирить кошачью ссору,
Разогнав всю эту свору.
Так и сделал президент,
Был на это аргумент.
Белый Дом спалил фугасом,
Чтоб не стать у них подпаском
В огромном жизненном пространстве,
Где одиозность мрачных дней.
А над величием – проклятье,
Приюта нет душе моей.
Обвивши липким мерзким телом
Змея, что жизнью называется.
Сквозь брюхо тянется кишкой
Шипит, кусает, извивается.
Мой дух взметнулся к небесам,
Рванулся к солнцу, взял полёт.
Но вот он мечется в пространстве,
Меж ярких, но холодных звёзд.
Во мраке скорби и печали,
Над миром Божиим в тиши.
Так много музыки слыхала
В безмолвии ночной глуши.
И мной владел не эмпирей,
В лучах светящихся огней.
Видала в блеске отраженья
Зловещих множество теней.
И в бездне тьмы ультрамариновой
Скользит свет жёлтых фонарей.
А мысль моя стрелой проносится,
Как эллипс в плоскости своей.
В регистре быстрого процесса,
При Божьей воли – Дьявол правит,
Губительный полёт прогресса –
В забвенье вечное нас тянет.
В изгибах дьявольской рутины,
Фальцетом рвётся звук молитв.
Средь комедийного пассажа,
Сквозит скорбящий драматизм.
В головотяпстве безответственном
Осатанелый шут мудрит.
Где должное – за одолжение,
Оракул намертво молчит.
И в заскорузлости невежества
Напыщенность и лицемерие.
За совершенство выдаваемо
Лежит в основе лжеучение.
Где хамское очковтирательство,
В речах притворство приютится.
Развратное эпикурейство
Под добродетелью гнездится.
Фемиды б суть безукоризненна,
Но в правосудии казуистика.
Фетишизация рублю –
Иносказательная истина.
В промозглом свете полумрака
И там, и сям – соотношения
Задавлен нищенский народ –
Сановников обожествление.
И в стае птиц разнообразных
Чирикнув серый воробей
Взлетев чуть, чуть, кричит надрывно:
- Возглавлю стаю лебедей!
Резвятся дети и играют,
Загонщик зверя выпускает.
И вихрем горе, кровь рекой…
Безумец храбрость прославляет.
Среди убийств и потрясений,
Ликует радость и веселье.
Под стоны, плач и град мучений.
Свершит преступник омовенье.
А где любовь слабее зла,
Там боль утрат и горечь слёз.
Незримо гибнет свет добра,
Под вихрем желчных бурь и гроз.
Где в диком шуме кавардак,
Не смел, не твёрд уставший шаг.
И неотступно за спиной
Надзор ехидны роковой.
В противоречащих сплетеньях
Душа не просит утешенья.
Распутать хочется узлы
И ждёт от мрака просветленья.
Непокорившейся судьбе
Ни день, ни ночь покоя нет.
И от гнетущих впечатлений,
Надежды гаснет тусклый свет.
Не ищет сердце примиренья
Страдая, жаждет избавленья.
Мятежный дух не изменить,
Я в ожидаемом томлении.
Чтоб вновь подняться высоко,
Увидеть мир не только глазом.
Познавши все хитросплетенья,
Мутнеет, иль светлеет разум.
Сказки для детей и взрослых:
http://maminy-skazki.narod.ru/
ОДИН МАЛЕЦ ТАКОЙ БЫЛ ШУСТРЫЙ
В навозной куче за сараем
Червяк в тепле уютно жил.
Вслепую ползал он по дому,
С соседом дружбы не водил.
О белом свете он не ведал
И в этом счастье находил.
Он из червивых отложений
Своё потомство выводил.
И, как положено в природе,
Под сводом неба и теней.
Его личинки в свет выходят
В один из тёплых майских дней.
Один малец такой был шустрый
И любопытный — он дитя.
Всё задавал свои вопросы,
И нет отцу от них житья.
Пострел в навозной куче ползал
Без устали и без конца.
И вот однажды свет увидел,
Зовёт восторженно отца:
- Взгляни, какое восхищенье,
Здесь солнце, воздух и вода!
Зачем нам затхлость и зловонье,
Покинем кучу навсегда! –
Отец сердито отвечает:
- Да, мир прекрасен тот живой.
И воздух чист, и солнце греет,
Для нас он холоден, пустой!
В навозной куче мрак, удушье,
Зато здесь родина твоя!
Живи где создан, в мир явился,
Там где червивая семья! –
Что ни стих, то история,
Что ни строчка, то жизнь,
В каждой мысли есть точка,
В каждой точке есть смысл.
То вопрос, то тире, восклицание,
Запятая и снова вопрос.
Чем закончатся наши деяния,
Что в душе ты по жизни пронёс?
Господь создавал на земле человека,
А чёрт посмотрел через изгородь в щель
И тоже решил: — Одиноким не буду,
Поставлю и я пред собой эту цель! –
Увидел, как руки и ноги Бог лепит,
Как голову к шее, глаза прикрепил.
Как душу вселял и как разум посеял,
Того не увидел, нечистый спешил.
Пришёл в своё логово, тут же к созданию
Такому же точно скорей приступил.
Подобие люда, но нелюдь творивши,
Без душ и без разума в ад заселил.
И что началося в аду, о, кошмары,
Они сатану стали бить и щипать.
Кричали при этом: — Да здравствует гений!
Тебе же покажем мы кузькину мать! –
А кто такой гений, нечистый не смыслил,
Спросил, а они отвечают: — Шельмец!
Каких не видали, о ком не слыхали
Ни ты наш создатель, ни Божий отец!
Он гнёт свою линию вправо и влево,
И всем вам укажет, каков мир создать! –
Материя красная веком лежала,
На флаги полотнища начали рвать.
Кричит сатана: — Это вам на одежду! –
А те отвечают: — Да тихо, молчать!
Мы сами с усами и знаем, что надо,
Тебе ли рогатый роптать и рычать! –
Создания построились тут же в шеренги,
Под марш и под дробь барабанную шли.
От шума и грохота ад весь поднявши,
Вдруг песнь – несуразицу, чушь понесли
Такую, что чёрт закрутился на месте:
- Ну как это так, чтоб был кто-то ничем?!
Они и не слышали собственных воплей,
Орали своё: … теперь будете всем! –
Хотел усмирить их нечистый и что же?
Схватив за рога его, шкуру сдирать:
- Ещё не доволе6н ты нами папашка,
Верх дном первернём, сокрушим мы твой ад! –
Изрядно досталось, всего ободрали,
Что клочья от шкуры болтаясь, висят.
Потом раскрутили за хвост, и закинув,
Бомбить, колошматить взялись всё подряд…
И тут принялись друг за друга, дралися,
А чёрт под шумок потихоньку сбежал.
Сидел у горнила и горестно плакал:
- О! Как же избавиться? – Он соображал.
Собрал на совет всех своих канцелярских,
Ему Люцифер неподумав сказал:
- Как ночью уснёт эта шатия – братья,
Повяжем, закроем из в тёмный подвал! –
Вааль возразил: — То пустая затея,
Они разозлятся и нас всех побьют.
Смотрите, создатель вон как досталось,
А вдруг ещё хуже и вовсе убьют! –
И тут Асмадей заплясал, закружился,
И крылышком чёрным им всем помахал:
- Полотнища ихние на земь мы сбросим,
Чтоб нелюдь за красным во след побежал!
Пусть там расселяются, люди их примут,
Ведь внешне похожи они.
А там догадайся, что тварей бездушных
С цементом, не с мозгом подкинули мы! –
Вот так и решили на общем совете,
Знамёна украли и на земь снесли.
А нелюди выспались, встав, увидали
Где красное реет и мирно ушли…
А как расселились средь божьего люда,
Покоя с тех пор никому.
Нечистый доволен ошибкой своею,
Затея понравилась только ему.
Когда в тишине заскучает, посмотрит,
Что нелюди с людом творят.
Отгонит хандру, как на сцену взирает,
Как будто в театре находится гад.
В старинном замке свечи все погасли,
И сад ночной таинственно молчит.
А приведенья тенью тихо бродят
И ветер ставнями с надрывами стучит.
На окнах паутина распласталась,
Там муха в плен попавшая жужжит.
Взбираюсь по ступенькам я заросшим
И дверь дубовая тяжёлая визжит.
Вошла я в дом легонько, осторожно,
В трубе каминной ветерок свистит.
Ступаю тихо по трухлявой половице,
Она так жалобно и в такт шагов скрипит.
И в пыльном сумраке сюита раздаётся,
То клавесин старинный дребезжит.
Салоп, истлевший будто пухом крытый,
Секретами хозяйки дорожит.
Нарушив тишину прикосновеньем,
Звучит мелодия пришедших лет и дней.
Во флигеле шушукаются ведьмы,
Бегу на улицу от страха поскорей.
Смотрю со стороны в загадочные окна,
Виденья плавно кружат предо мной.
И чудится что жили в замке строгом,
И ты, и я, а в день рожденья мой
Мы счастливы и так красивы были
На пышном празднике среди родных, друзей.
Как лист осенний в вальсе закружились
И был ты ближе, ласковей, родней.
Смотрел с любовью на меня, с восторгом,
От чувств нахлынувших ты стан мой обнимал.
Вино в бокалах искрами искрилось,
Оркестр мазурку, польку нам играл.
Прожито всё, так быстро пришла старость,
Как с замка спала внешняя краса.
Как будто ведьма с флигеля сбежала,
Подкралась сзади, выкрала тебя.
Остались отзвуки, мелодии от вальса,
Воспоминания прожитых прошлых лет.
И с фотографий смотрят виновато
Твои глаза: Меня с тобою нет!»
Во мне, как в замке чувства приглушённые,
В душе, как в окнах пусто и темно.
Но злобы нет, а горечь и обида,
Что стороною счастье обошло.
Как замок я, заброшенный, ненужный,
Любовь свою от глаз людских таю.
И память о прекрасном и далёком,
И все слова, что ты сказал, храню.
Стихи Лидии Николаевны Крымовой